Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

0 1

Эксклюзивное интервью «Информ Полису» солистки известной во всем мире этно-группы

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

В интервью «Информ Полису» солистка всемирно известной группы Намгар Лхасаранова рассказала о том, как в условиях карантина создавался новый альбом «Nayan Navaa», о творческих спорах с мужем, о силе генов и загадочном коде в бурятских песнях.

«Nayan Navaa» — шестая работа в дискографии бурятской певицы и одноименной группы. В него вошли 11 треков, часть из которых – реинкарнация архивных записей, часть песен группа исполняла на концертах, но не записывала ранее. Выпущенный под одним из ведущих лейблов в области мировой и этнической музыки «ARC Music» альбом возглавил международный чарт этно-музыки и стал «Лучшим альбомом World music» по версии Transglobal world music charts в сентябре 2021. 

— Намгар, расскажите, как прошла презентация альбома на родной земле? Моя коллега рассказывала, что буквально плакала от восторга, хоть и не знает языка.

— Нас очень тепло принимали, поэтому, думаю, всё прошло успешно. Радует, что было много молодёжи, после концерта многие подходили, а кто-то писал нам в соцсетях, делился эмоциями. Очень приятные, добрые воспоминания остались у всех нас. Отзывы разные, но интересно, что многие говорят, будто «уносились» куда-то – не знаю, куда (смеётся). И что плакали – не знаю, почему. Также люди пишут, что от прослушивания старинных бурятских песен почувствовали связь с предками. Особенно приятно, когда такое говорит молодёжь. Но вот почему многие плакали, я не могу объяснить. Бывают же душевные певцы – для меня, например, это тембр меццо-сопрано или альтушка. Я себя к таким «душевным» исполнителям не отношу и не считаю свой голос сильно задевающим… Думаю, это сила народных песен. В целом людям понравились музыкальная концепция, оформление, наши музыканты. 

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— Как в условиях пандемии работали над альбомом? Как происходило взаимодействие между вами и музыкантами? 

— Мы очень плодотворно работали! Даже не почувствовали, что пандемия – наверное, бог видел. Взаимодействовали дистанционно в основном. Отправляли друг другу файлы через различные платформы, так как они очень тяжёлые. Потом на студии это всё собирал Евгений. Кто мог, приезжал на студию и записывал. Помимо записи альбома у нас было немало хороших концертов и фестивалей – всё, конечно, по России, но тем не менее это радует. С нами альбом писал норвежский музыкант Фредрик Эллингсен, просто фантастический человек. Он говорил, что очень хочет в Бурятию и готов приехать бесплатно. Вообще для наших знакомых музыкантов из Норвегии вся Сибирь, Бурятия и Байкал – это что-то особенное, другой мир. Они все хотят приехать. Вообще это время было очень насыщенным – если где-то дорога закрывалась, то в другом месте обязательно открывалась! 

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

Над альбомом «Nayan Navaa» работали музыканты из разных стран: Фредрик Эллингсен (Норвегия), Мерлин Этор (Канада, Германия), Геннадий Лаврентьев, Сергей Калачев, Алексей Баев из Москвы, Радик Тюлюш и Алексей Сарыглар из Тывы. Но идеологом всего процесса стал муж, соратник и главный музыкант в жизни Намгар Лхасарановой — Евгений Золотарёв, а также сын Тимур, который уже несколько лет играет в группе, созданной родителями. 

— В чём отличие последнего альбома от предыдущего, его изюминка? Ведь он возымел особенный успех и буквально за месяц попал в мировые чарты. 

— Народная музыка очень глубока и всегда несёт в себе корневой код, поскольку это всё-таки годами и веками сложенные переживания людей. Например, когда мы выступаем в других странах, где никто не знает бурятского языка, абсолютно все слушатели говорят, что чувствуют какую-то связь с предками, что мысленно попадают на Байкал. Некоторые не могут объяснить и говорят, что в них «что-то проснулось». Значит определённый код в бурятских песнях есть. Когда мы слушаем такую музыку, интуитивно понимаем – сочинил ли её композитор, или она народная. Как люди умели писать такие красивые песни и музыку? Для меня это поразительная загадка.

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

Мне кажется, что мы немного повзрослели, и наша пластинка получилась более задумчивая, душевная. Не могу замахнуться и сказать «философский альбом» (смеётся), но мы хотели в нём поделиться своими переживаниями от прослушивания архивных песен. Нам захотелось быть своего рода связующим звеном и передать то, что мы услышали. Хотя, когда пишешь, конечно, не думаешь об этом – просто я пою, Евгений сочиняет, и в этот момент что-то такое происходит между нами. 

— Вы с Евгением прививали сыну любовь к музыке, или он сам в какой-то момент решил ею заняться и работать с вами в группе? 

— Наш сын Тимур – очень сильная многогранная личность. Когда он был совсем маленьким, мы пробовали отдавать его на фортепьяно, но не повезло с педагогом – бывают же такие, которые по рукам бьют. Сын сказал тогда: «Больше не пойду». Потом, когда Тимур повзрослел, мы с Женей заметили, что ему нравится гитара. В классе пятом он уже слушал какую-то интересную мировую музыку. Поэтому, когда мы отдали его на гитару, а там учили «Во поле берёзка стояла», он не стал учиться. Ему хотелось что-то интересное играть, у него в голове уже другое сознание сформировалось. Когда Тимур поступил в московский университет, он твёрдо решил, что станет музыкантом. Время на институт тратить не хотел, но всё же выучился. Не многим меньше Тимур любит футбол. Раньше даже заставлял меня учить все имена футболистов мира. Ужас! (смеётся) А вообще, у него много разных увлечений, но он такой достаточно закрытый восточный парень. 

— Воспитание такое? 

— От воспитания тут ничего не зависит, а вот гены – очень мощная вещь. Как бы ты ни старался поменять что-то в ребёнке, довлеть, научить чему-то – гены всегда берут своё. Человек уже рождается тем, кем должен стать. Я так считаю. Возможно, ошибаюсь.

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— А ваше решение петь как сформировалось? Была ли альтернатива пути? 

— Когда ты юная девочка, что у тебя в голове? Конечно, красиво одеваться, куда-то сходить! (улыбается) Это сейчас дети уже другие, более амбициозные что ли. Иногда удивляюсь своему решению пойти в музыкальное училище. Наверное, потому что мне очень нравилась наша известная исполнительница народных песен Буда-Ханда Тарбаевна Дашиева – всё детство мы её слушали по радио. Затем лет в 15 я случайно увидела выступление совсем ещё юной Даримы Дугдановой, она просто поразила меня. После этого я сказала себе – хочу быть на сцене! Отправилась в город поступать и попала на прослушивание Надежды Казаковны Петровой. У меня тогда ещё не было опыта сольного выступления на сцене, я пела только в хоре и в дуэте. Поэтому, наверное, разволновалась. Надежда Казаковна сказала мне поучиться ещё немного и приходить поступать снова. Я вышла за дверь расстроенная и побрела по коридору. Там меня вдруг остановил красивый такой, статный мужчина – это был Аюша Арсаланович Арсаланов, заслуженный деятель искусств России и Бурятии, педагог, дирижёр. Оказалось, он караулил тех, кого не взяли, и звал учиться к себе. Аюша Арсаланович был очень мудрым человеком – он понимал, что те, кто идёт петь – это всё-таки амбициозные люди. Он был величайшим человеком. Мы, нынешние артисты, музыканты, играющие на традиционных бурятских инструментах, — все его дети. И все педагоги, которые сегодня преподают, были когда-то его учениками. Он нас создавал.

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— Каким было первое сольное выступление перед большой публикой? 

— Наверное, это был XIII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов мира в Москве в 1985 году. Я тогда играла на ятаге и пела «Инагай дуун» Анатолия Андреева и Гунги Чимитова. Страха и волнения тогда почему-то не было. А вот позавчера, когда я выходила на сцену, волновалась очень сильно! Уже в который раз я замечаю, что, когда выступаю дома, начинаю переживать – возможно, чувство особой ответственности. Я понимаю, что наша музыка в корне отличается от той, на которой растут наши дети, и той, какую слушают мои ровесники и более старшее поколение. Мы абсолютно инородное тело. Может быть, сказывается это понимание – что мы несём другую музыку. Боязнь, что нас не примут, не поймут. Мы выступали на довольно сложных, значимых и интересных площадках всего мира, но Бурятия – это всегда волнение. 

Со мной на сцене пел мой папа. Он всегда красиво пел, даже хотел поступать на оперного певца. Очень красивый тенор у него. Когда умерла папина мама, его на воспитание взяла тётя. Бабушка с дедушкой были чабанами, поэтому и ему надо было пасти овец. Всю жизнь папа чабанил и был табунщиком. Он очень сильный волевой человек, который, если что-то делает, то всегда в авангарде – первый фермер Агинского округа, лучший табунщик Читинской области. В 1969 году его как лучшего отправляли на ВДНХ. Он и сейчас такой, несмотря на то, что ему уже 83 года. Без труда поднимает тяжёлые гири.

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— Родители заложили в вас какие-то жизненные принципы, которых вы придерживаетесь по сей день? 

— Они никогда не говорили, как делать надо, а как нельзя. Учили только на своём примере. Самое главное это семья, конечно – та сила, которая всех нас держит. А в обществе, с людьми главное никогда не подводить и не обманывать. Не нужно думать плохо, только позитивные мысли. Это я опять же на примере своих родителей говорю. Мама у меня тоже очень добрая и трудолюбивая, к тому же рукодельница. Любит шить и вообще очень тонко чувствует всё прекрасное, у неё своё видение. Нас с сёстрами и братом никто не учил рукоделию, однако они у меня все что-то умеют делать – кто шить, кто по дереву работать. Говорю же – это гены! (улыбается) 

— В вашей группе есть генератор идей, «зажигалочка» или скептик? 

— Сложно сказать, кто у нас в команде какую играет роль. Я, например, напеваю мелодию, предлагаю её Жене, он меня слушает. Или мы вместе слушаем. Но конечную точку в этом процессе ставит он. Может сказать: «Нет, это не твоя песня, она у тебя не звучит» или «Ты ещё не прочувствовала её» — таких песен очень много. Радует, что теперь и наш сын Тимур подключился к работе. Он вносит очень много красивых нюансов в музыку, обладая другим видением. Наши музыканты Геннадий Лаврентьев и Алексей Баев тоже предлагают очень многое, вносят своё, очень ценное. Всё так и складывается из долгих творческих переговоров и предложений. 

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— А творческие споры случаются? 

— Споры бывают только у нас с Женей, иногда серьёзные (смеётся). Женя рождён в год Быка, очень упрям и настойчив. Я же в год Змеи, более гибкая. К тому же как восточная женщина всегда знаю меру, и где надо, остановлюсь и прислушаюсь. 

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— Пандемия своих позиций пока не сдаёт. Как и над чем планируете работать в ближайшее время? 

— В планах большая презентация в конце января в Москве и Петербурге. Надеемся, что ничего по датам не изменится. Потом приступим к записи нового альбома, лейбл заинтересован в сотрудничестве с нами. Ну и, конечно же, есть огромное желание работать в архивах. Хочется полностью отдаться этому – возможно, даже на год. С архивами, я считаю, должен работать именно исполнитель, знающий бурятский язык, понимающий жанр той или иной песни. Потому что, насколько я поняла, когда там работала, никто этим не занимается – и слова неправильно написаны, и названия, и всё это лежит никому ненужное. Хочется всё поднять и упорядочить, возможно, в книгу, диск, чтобы были отдельно ноты и слова. Чтобы человек мог выучить песню, понимая о чём она. Ведь многие наши исполнители не понимают серьёзности некоторых песен и делают для них танцевальные аранжировки. Буряты ведь переживали очень тяжёлые времена в годы революции, сколько было сосланных, потерявших друг друга, сколько тягот они перенесли. Песен тех времён очень много. При этом буряты в своих песнях никогда не говорили прямо о своей боли и страданиях – всё было в метафорах. Нужно изучать архивы, объяснять и рассказывать. Этим и займёмся! Также в планах объехать с Женей всю Бурятию, Усть-Орду и Агинский округ. Только позовите! Это мечта для нас.

Намгар Лхасаранова: «В бурятских песнях есть определённый код»

— Что вы сказали бы себе юной, делающей первый шаг навстречу делу всей жизни? 

— Какой неожиданный вопрос (улыбается). Я бы, наверное, сказала себе быть намного смелее. Твои сомнения, боязнь и неверие в себя закрывают половину твоей дороги жизни. Будь смел, открыт и распахнут всему миру, и мир тебе откроется. Это я могу любому современному молодому человеку сказать. Открывай все двери. Если закрыто, стучись. Не открывают – лезь в окно. Никто не хуже и не лучше, мы все равны, нужно только учиться, стремиться, быть отважным и рисковать!

Автор: Валерия Бальжиева

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.